Мир Веласкеса (Прадо. Museo del Prado)

XVII столетие — эпоха расцвета испанского искусства. Рибера, Сурбаран, Мурильо, но всех их затмевает Диего Родригес де Сильва Веласкес. Лучшие его произведения хранятся в Музее Прадо — крупнейшем художественном собрании Испании, в центре своем имеющем королевские и церковные коллекции. Церковь и королевская власть на протяжении столетий два главных (и единственных) средоточия власти на Пиренейском полуострове. Во славу последней долгие годы трудился Веласкес.

Мир Веласкеса (Прадо. Museo del Prado)

«Сдача Бреды» или «Копья», «Менины», «Пряхи», портреты короля, королев, инфант, их слуг и придворных. Все здесь в музее Мадрида.

Талант художника расцвел в королевском дворце, куда судьба привела его в самом начале жизненного и творческого пути. В 1623 году он назначен придворным живописцем Филиппа IV. Веласкесу тогда только исполнилось 24 года. Мир его жизни и лучших его произведений — мир испанского королевского двора, отнюдь не самого веселого в Европе (и этот мир совершенно не похож на пространство его ранних жанровых картин, но только продавца воды и короля он пишет с одинаковым вниманием). Его жизнь ничем не примечательна, в ней мало событий. Его жизнь — жизнь художника, но и жизнь придворного. И обе судьбы формально успешны. Он почти 40 лет был главным живописцем Испании, обладавшим исключительным правом на создание портретов ее короля. Как придворный он посвящен в рыцари ордена Сантьяго, то есть, причислен к высшей знати. Возможно, это достижение он, потомок древнего, но обедневшего дворянского рода, ценил превыше всего.

Стиль Веласкеса уникален. Он целостен в своих противоречиях и парадоксах. Он не похож ни на одного из художников своего столетия и, одновременно, всецело ему принадлежит. Этот век унаследовал одержимость Возрождения Античностью. Произведения Веласкеса на (формально) античные сюжеты поражают тотальным отсутствием духа, ощущения присутствия классической древности. Он невероятно строг, почти чопорен на фоне затопившего Европу барокко, что не мешает ему восхищаться Рубенсом, поклонником не просто пышных, а подчас подавляюще пышных форм. При этом Рубенс, в какой-то мере, его учитель. Встреча с великим голландцем относится к важнейшим событиям жизни испанского мастера. Произошла она в 1628 году, когда Рубенс был в Мадриде. Но не только колориту (безусловно, этих столь разных художников объединяла страсть к цвету, бывшему главным героем их произведений), мастерству совмещения профессий живописца и придворного, учится у него Веласкес.

Веласкес мастер портрета, поднявший этот жанр на какую-то совершенно новую высоту. В его время портрет, мягко говоря, не являлся основным жанром. Он, в лучшем случае, второстепенен. Но художники барокко любили бросать вызов традициям так, что Веласкес просто действует в традициях своего времени. Только его революция, совершенная в мастерской закрытого от мира и солнца королевского дворца, незаметна со стороны. Это его личный переворот мира живописи. Его оценят потом. Хотя самому Веласкесу это признание и не требуется, он абсолютно самодостаточен.

Глядя на его портреты, возникает странное, несколько непривычное ощущение, что ему безразлично кто его модель, король или карлик-придворный шут. Он с одинаковым вниманием пишет и того, и другого. Лица двора умирающей империи. Персонажи его картин скреплены воедино одинаковым одиночеством, страшным одиночеством человека перед Богом, которым они и навсегда разделены. Страшноватое, но вполне характерное для Испании, видение мироустройства.

Возможно лишь в изображениях инфанты Маргариты — его любимой модели чуть больше теплоты. Ее бледное, отмеченное знаменитым, но не женственным габсбургским подбородком, личико он наделяет неземной прелестью.

Мир Веласкеса — мир вопросов, но не ответов, ускользающей, неявной красоты. Не красоты моделей (они как раз некрасивы, часто просто уродливы), красоты живописи, красок, цветов. Не классицистический и не барочный, очень испанский и, необъяснимо трагический, таящий в самом своем существе темного, безутешного демона разрушения. Его картины реалистичны, но не формальным реализмом деталей, а скрытым интуитивным знанием об устройстве мира.

Мир отражений. Таковы знаменитые «Менины» — сокровище мадридского собрания. Стоит зрителю остановится перед ними, насладиться красотой ее живописи, почувствовать на себе внимательный взгляд, идущий из темноты полотна. Веласкес оценивают зрителей, пытающихся разгадать секреты его произведений. Он сам, его «Пряхи», королевы, король, инфанты, аристократы — неправдоподобно реальны. Реальны настолько, что становятся частью другого мира. Мира, созданного им, Веласкесом.

Похожии новости: